Смирницкая Юлия Яковлевна

Защиты клиента и терапевта. И как с ними быть.

«Отказ от адаптивных реакций и защит будет вызывать страх,
но в итоге человек получит в награду поддерживающую его психику»
Джеймс Холлис

«Один жестко закрепленный способ защиты рождает патологию,
множество способов – творческое приспособление к среде.»

Со мной приключилась странная, смешная, непонятная на первый взгляд вещь – я долго собиралась, боялась и наконец написала эссе, и только после этого заглянула в список тем, предложенных Ириной. Оказалось, что я написала на другую тему «Сопротивление клиента и терапевта и как с этим быть». Я была поражена, как я могла забыть, перепутать и вообще не заглянуть туда за три месяца ни разу? И вообщем-то эти темы близки и похожи, выходит одна тема трансформировалась у меня в голове в другую, почему так? Я думаю, что это как раз пример того, как работают психологические защиты, то, как психика защищает человека от боли, разочарования, тревоги, вины.

По Бьюдженталю психологические защиты удерживают нас от сильных потрясений тогда, когда наше субъективное представление о реальности начинает разрушаться под воздействием самой реальности. В то же время, наша субъективность и есть для нас единственная реальность, но наше представление о субъективности не есть она сама. И наша психика требует защиты, чтобы не испытывать постоянного болевого шока от того, что все совсем не так, как нам кажется.

Когда-то, лет десять назад, мне хотелось уснуть и проспать несколько лет, чтобы не чувствовать, не проживать чувство боли от одиночества, и от того, что мой ребенок не такой как все, и что мои отношения с близкими меня не устраивают – от них мне хотелось уехать далеко-далеко. Я хотела проспать эту «несправедливость» судьбы, ничего не делая с собой, не меняясь, и проснуться «счастливой», чтобы рядом был муж, выздоровевший ребенок и рожденные мной другие дети. В общем, я хотела проспать ( и проехать) все самое трудное и интересное в своей жизни. Еще какое-то время назад я думала, что я одинока потому, что очень некрасива, и это убеждение защищало меня от того, чтобы признаться самой себе – я боюсь отношений.

Часто взрослые клиенты защищают свои субъективные представления от субъективной реальности, а дети пытаются защитить свою субъективную реальность от представлений взрослых и от тех воздействий среды, которые могут ее разрушить.

Маленький ребенок (два года) говорит вечером, показывая на соседнюю комнату – «Там папа». Мама отвечает «Нет, там твой брат» (брату 17 лет, они с отцом похожи, но младший брат отлично умеет их различать), брат заходит в комнату и говорит «Я твой брат, не папа». Не смотря на эти усилия, малыш снова говорит «Там папа». Мама в недоумении и даже в волнении звонит своей подруге-психологу, чтобы узнать, что с ребенком не в порядке. И в своем рассказе добавляет: он все же сказал шепотом «Там брат». Похоже, что малыш знал, что там нет папы, но он устал, и ему хотелось, чтобы папа побыл с ним, может быть, ему было бы спокойнее заснуть, когда папа рядом, и он его туда «поместил» силой своей фантазии, т.е. в его субъективной реальности он там был.

Расщепление психики в результате непринятия реальности (смерть близкого человека, например) – это тоже защита психики человека, ведь он создает себе другую реальность, где этот человек жив, и значит, он перестает испытывать столь сильное невыносимое горе. По Дж. Холлису депрессию можно считать даром психики, которая стремится залечить старые раны. Как правило, от депрессии стараются избавиться разными методами, но ни один из этих методов не ценит депрессию за ее настойчивое стремление изменить жизнь человека. Депрессия – это свидетельство динамического характера психики, которая хочет жить и исцеление которой наступит тогда, когда человеку придется остановиться и спросить себя: откуда и почему появилось это состояние. Парадоксальность депрессии заключается в том, что она является доказательством того, что психика недовольна жизнью этого человека и сделанным им выбором, и таким образом хочет подтолкнуть его к изменениям.

Защиты могут быть разными. Сопротивление, как считают Ролло Мэй и Бьюдженталь, это форма проявления естественной защиты человеком основ своего бытия, попытка сохранить привычный способ существования. Сопротивление по Молли Мерил Стерлинг – это способ жизни клиента, который лучше всего знает, как сохранять жизнь и одновременно держаться подальше от жизни, это его способность защищать свое право быть самим собой. В экзистенциальной психотерапии терапевт обращает внимание на характер и модели сопротивления, у клиента должен быть выбор: оставаться в сопротивлении или преодолевать сопротивление и изменяться.

И эти защиты нужны человеку до тех пор, пока он не будет готов взглянуть в ядро проблемы, для этого ему нужна поддержка, сила и мужество, и способность рефлексировать и анализировать происходящее, чтобы проработать свои переживания и найти новые установки и стили поведения. Для некоторых клиентов (особенно детей) важно, чтобы психотерапевт не разрушал, а поддерживал их субъективную реальность, помогая расширить возможности адекватных (наименее разрушительных) защит для поддержания его психического здоровья, ощущения счастья и успешности в жизни.

Психотерапевт, будучи живым и живущим существом, как и клиент, обладает как «полезными» для него психологическими защитами, позволяющими творчески приспосабливаться к среде, так и «неполезными», невротическими, останавливающими, понижающими качество жизни и психотерапии.

Пробуя себя в психотерапии, я выбрала для себя более безопасный подход: недирективную игровую терапию с детьми-инвалидами. Это безопаснее для меня потому, что недирективный подход предполагает сохранение дистанции в отношениях. Меня все еще пугает близость, установление близких отношений, мне тяжело выдерживать их нестабильность и неопределенность, поэтому я осторожно и медленно продвигаюсь к большему числу клиентов, к психотерапии со взрослыми клиентами, к работе с группой. Раньше я злилась на себя за это торможение, устраивала для себя экстремальные проверки на выживаемость, а сейчас учусь себя поддерживать, быть к себе внимательной, не торопить, дать моей психике стать более устойчивой и поддерживающей меня.

Дело не в том, «хорошими» или «плохими» механизмами защит обладает терапевт в каждый момент времени, а в том, насколько они им осознаны, насколько берутся им в работу, насколько помогают или мешают клиенту в продвижении к его цели. Если психотерапевт не проработал, к примеру, тему собственной смерти, то он все время будет помогать клиенту уходить от обсуждения этой темы, тогда механизмы защиты терапевта будут усиливать механизмы защиты клиента, и не попадая туда, куда не хотели бы попасть, тем самым лишая клиента важных возможностей изменения.

Защиты терапевта срабатывают тогда, когда терапевт будет иметь дело со своими представлениями о клиенте и ожиданиями, с тем, «как должно быть», а не с конкретным клиентом и его внутренней реальностью. Защиты терапевта – его представления, что он умнее, может вылечить, клиент должен увидеть, что я компетентен и профессионален… Если терапевт осознает (не обязательно во время сессии, хотя бы после) те механизмы, что удерживали его от аутентичного присутствия, то у него появляется возможность прояснить их для себя на личной терапии или супервизии, а потом – в контакте со своим клиентом.

Признание терапевтом собственных «ошибок» и механизмов защит, присваивание себе права на них и исследование их позволит и клиенту убедиться в том, что он имеет дело с живым человеком, и возможно позволит и ему не прятаться, а посмотреть в лицо своей внутренней реальности.


Литература:
1. Ирвин Ялом «Экзистенциальная психотерапия»
2. Дж. Бьюдженталь «Искусство психотерапевта»
3. Джеймс Холлис «Душевные омуты».
4. Джеймс Холлис «Сотворить свою жизнь»


Юлия Смирницкая,
2008 г.

На страничку автора